Идея о том, что Фрэнк Ллойд Райт изобрел устойчивый дизайн, долгое время считалась мифом. Это увлекательная история. Философия органической архитектуры Райта придавала зданию видимость того, что оно выросло из самой земли. Он был гением, однако он не был первым, кто проявил интерес к окружающей среде.
Посмотрите на римлян. Их акведуки использовали силу гравитации для транспортировки воды. Они обеспечивали энергией фабрики и кузницы. Это возобновляемая энергия. Посмотрите на греков. У них закончилось топливо. Поэтому они организовали свои города так, чтобы улавливать солнечный свет. Это не современные изобретения. Это древние прецеденты.
Но сегодня риски еще выше. Строительные стандарты ужесточились. Правительства требуют сокращения выбросов углекислого газа. Энергоэффективность — это не роскошь. Это требование. Это давление заставляет архитекторов мыслить иначе. Они должны быть гибкими. Они должны быть креативными.
Кто лидеры этих изменений? Список постоянно меняется. Появляются новые имена. Однако некоторые заслуги неоспоримы. Взгляните на архитекторов, формирующих будущее зеленого дизайна.
Питер Басби: канадский стандарт зеленого строительства
Питер Басби был не просто канадским архитектором. Он является определяющей фигурой в области устойчивой архитектуры. Ранее он занимал должность управляющего директора филиала Perkins + Will в Сан-Франциско. Компания известна во всем мире своими экологическими проектами. Басби присоединился к компании в 2004 году. Но его усилия начались раньше.
Его наставником был Рэй Коул. Коул известен как лидер в области устойчивого развития. Вдохновленный этим, Басби внедрил простое правило: экологичный дизайн всегда является частью хорошего дизайна. Устойчивость — это не послеобдумывание. Это основа.
Басби также помог создать инфраструктуру для этих идей. Он является одним из основателей Канадского совета по экологическому строительству. Около 20% своего времени он посвящает экологическому активизму. Это имеет большое значение для практикующих архитекторов.
Его портфолио отражает эту интенсивность. Возьмем, к примеру, комплекс Dockside Green в Виктории, Британская Колумбия. Это многофункциональное сообщество. Здание получило 10 наград Совета по экологическим вопросам Американского института архитекторов (AIA). Он также выиграл награду Американского института архитекторов за грант «Что делает его зеленым?».
На этом он не остановился. Он спроектировал центр для посетителей Ботанического сада Ван Дусен. Этот проект был открыт в 2012 году. Он также является директором Интерактивного исследовательского центра устойчивого развития при Университете Британской Колумбии. Он был открыт в 2011 году.
Работа Басби принесла ему признание за пределами отдельных зданий. В 2009 и 2010 годах он был назван одним из 50 самых экологичных работодателей Канады. Его считают лидером в канадском сообществе зеленого строительства. Его работа доказывает, что коммерческая плотность и экологическая ответственность могут сосуществовать.
Норман Фостер: высокотехнологичная устойчивость
Норман Фостер подходит к устойчивости через эффективность. Его компания Foster + Partners известна высокотехнологичным дизайном. Однако «высокие технологии» здесь означают интеллектуальные экологические системы.
Пассивные солнечные конструкции часто используются в зданиях-заменителях. Они максимизируют естественное освещение. Они снижают потребность в искусственном освещении. Это снижает потребление энергии. Это также улучшает благополучие жильцов.
Один из его известных проектов — штаб-квартира Bloomberg в Лондоне. У нее есть огромный атриум, который действует как легкие здания. Он засасывает свежий воздух. Потребность в механической вентиляции снижается. Здание использует на 50% меньше энергии, чем аналогичные офисы.
Фостер также уделял особое внимание используемым материалам. Он выбирает продукты с низким уровнем воплощенного углерода. Он учитывает весь жизненный цикл здания. Каждый шаг анализируется на воздействие на окружающую среду на каждом этапе, от строительства до сноса.
Его работа показывает, что устойчивость не означает отказ от красоты. Это означает ее усиление. Его здания элегантны. Они современны. Но они также несут ответственность.
Фостер выводит устойчивое развитие на масштабный уровень
Норман Фостер — это не просто имя в истории архитектуры. Его компания Foster + Partners, основанная в 1967 году, завоевала сотни наград и более 100 международных конкурсов. Это преимущество не возникает случайно. Так происходит, когда вы рассматриваете устойчивое развитие как основную миссию, а не как дополнительную опцию.
Статистика шокирует. Здания потребляют половину производимой электроэнергии. Они производят половину мировых выбросов углекислого газа. Фостер считает, что у архитекторов есть моральное обязательство изменить эти цифры. Он не верит в внесение постепенных корректировок. Он мыслит масштабно.
Его команда в настоящее время проектирует Масдар в Абу-Даби. Цель? Город с нулевым уровнем выбросов углекислого газа и нулевым образованием отходов. Это мировой первенец. Фостер заявил, что это задаст стандарт того, как города будут обращаться с энергией и отходами в будущем. Урок для владельцев домов ясен: эффективность начинается с планирования, а не только с выбора оборудования.
Эрик Кори Фрид: Слияние структуры и окружающей среды
Эрик Кори Фрид начал задумываться о карьере архитектора в возрасте восьми лет. На этом он не остановился. Он увлекся органической архитектурой. Это не модное словечко. Это философия, предложенная Фрэнком Ллойдом Райтом. Идея проста. Здание должно бесшовно вписываться в окружающую среду. Оно должно отражать местный климат и использовать местные материалы.
Фрид не просто прочитал статью. Он работал у бывшего протеже Райта в Нью-Мексико. Затем он переехал в Сан-Франциско. Там он помогал разрабатывать программы устойчивого дизайна в Калифорнийском университете в Беркли и Колледже искусств. Он также основал свою собственную компанию, Organic Architects.
Район залива обратил на него внимание. В 2005 году Фрид был назван «Лучшим зеленым архитектором» по версии San Francisco Magazine. В следующем году он получил награду «Лучший визионер». Его компания сыграла ключевую роль в устойчивом строительстве в регионе.
От обучения к публикации
Фрид продолжает реализовывать проекты через свою компанию. Но он также потратил несколько лет на написание книги о зеленых зданиях. Он много говорит на эту тему. Он переводит сложные архитектурные теории в практические советы для других.
Его работа показывает, что устойчивый дизайн — это не только о крупных проектах, таких как Масдар. Это также относится к отдельным семьям и общинам. Используя местные материалы и уважая климат, мы можем сократить углеродный след, связанный с транспортировкой и строительством. Вы также можете создать пространство, которое естественно вписывается в окружающую среду.
Что получают владельцы домов?
Мы, вероятно, никогда не построим город с нулевым уровнем отходов в Абу-Даби. Или, может быть, колледж в Сан-Франциско. Но принцип остается прежним.
- Сосредоточьтесь на эффективности: Не просто меняйте лампочку. Обращайте внимание на ориентацию, изоляцию и естественную вентиляцию.
- Используйте местные материалы: Сократите выбросы при транспортировке. Поддержите местную экономику. Соответствует эстетике.
- Уважайте место: Определите форму земли. Не боритесь с климатом. Работайте с ним.
Переход к устойчивому строительству еще далек. Вот он. Наняли ли вы архитектора, такого как Фостер, или делаете это сами, как последователи Фрида, эти инструменты у вас в распоряжении. Вопрос в том, будут ли они использованы или нет.
Наследие Р. Бакминстера Фуллера
Р. Бакминстер Фуллер
Если вы когда-нибудь смотрели на геодезический купол и задавались вопросом, кто изобрел эту безумную геометрию, ответ — Р. Бакминстер Фуллер. Или, как он предпочитает, «Баки». Фуллер был не просто архитектором. Он был гуманистом, одержимым идеей решения проблем бездомности и голода. В чем его подход? Простой, доступный и высоко масштабируемый.
До купола существовал Дом Даймиксион (Dymaxion House). Это prefabricated круглая конструкция, опирающаяся на центральную колонну. Дизайн эффективен и стильен. Горячий и холодный воздух циркулировал по дому естественным образом. Сферическая форма минимизирует теплопотери. Требуется меньше материалов, чем для стандартных прямоугольных коробок. Экологично и доступно. Фуллер подчеркивал это во время жилищного кризиса после Второй мировой войны. Тысячи американцев разместили заказы. Потребность была реальной. После этого финансирование прекратилось. Проект был отменен.
Но неудача привела к чему-то еще большему. Геодезический купол.
Правительство США быстро осознало возможности. Эти конструкции легкие, но очень прочные. Они быстро собираются. Идеально подходят для солдат, дислоцированных за рубежом. Фуллер произвел тысячи единиц для вооруженных сил США. Многие из них впоследствии стали частными residences. Они также были энергетически эффективными центрами. Сферический дизайн обеспечивает свободную циркуляцию воздуха. Отопление и охлаждение происходят естественным образом и не имеют значительных механических зависимостей.
Фуллер не просто проектировал их. Он жил в одном из них. В Карбондейле, штат Иллинойс, где он преподавал в Южном Иллинойсском университете, его купольный дом служил доказательством его теорий. Реновация запланирована на завершение в 2012 году, и он будет преобразован в живой музей и учебный центр. Он служит физическим напоминанием о том, как форма следует за функцией, когда на кону стоит выживание.
Том Мейн и критика сертификации
Перенесемся в настоящее время. Многие домовладельцы ассоциируют устойчивость с сертификацией LEED. Leadership in Energy and Environmental Design (Лидерство в энергетическом и экологическом дизайне). Это международно признанный бренд. Доказывает, что конструкция соответствует определенным требованиям долговечности. Очень хорошо. Это положительный момент. Но архитектор Том Мейн считает, что этого недостаточно.
Мейн получил Премию Притцкера по архитектуре в 2005 году. Ее также называют Нобелевской премией в области архитектуры, и она имеет большой вес. Но Мейн выступал против восприятия стандартов LEED как окончательных. Он не считает, что здание должно выглядеть определенным образом, чтобы быть «зеленым». Он верит, что настоящая устойчивость не может быть определена просто путем отметки галочки в конкретном списке. Вместо этого он фокусируется на долгосрочной экологической эффективности. Как ведет себя здание на протяжении десятилетий? Это и есть настоящая мера.
Господин Мейн основал Morphosis в Калифорнии в 1972 году. Цель всегда заключалась в инновационном дизайне и долгосрочных экологических преимуществах. Посмотрите на Федеральное здание в Сан-Франциско. или на Центр спутниковых операций Национального управления океанических и атмосферных исследований (NOAA) в Мэриленде. Эти сооружения имеют зеленые крыши. Они используют солнечную энергию. У них есть наружная конструкция стен с высокой теплоэффективностью.
Но когда ураган Катрина опустошил Новый Орлеан в 2005 году, приверженность Мейна углубилась. Мейн работал с фондом Make It Right Брэда Питта, чтобы помочь построить дом FLOAT. Это для семей в Нижнем Девятом округе. Эти prefabricated дома устанавливаются на платформу. Они приподняты. В случае наводнения дома могут быть подняты на 12 футов (3,7 метра) вдоль направляющих столбов. Это адаптивный дизайн. Это архитектура выживания. Это показывает, что устойчивость — это не только счета за энергию. Это о устойчивости к потрясениям (resilience).
Уильям Макдональд
Пока Мейн критиковал ярлыки, Уильям Макдональд переписывал правила. Его философия, часто называемая «от колыбели до колыбели», бросила вызов концепции отходов. Традиционная архитектура следует модели «от колыбели до могилы»: мы строим, используем и выбрасываем. Макдональд выступает за циклическую экономику. Материалы должны быть спроектированы так, чтобы их можно было разбирать и повторно использовать, а не захоранивать на свалках.
Работа Макдональда сосредоточена на химической прозрачности. Он задает простой, но сложный вопрос: «Из чего сделана эта конструкция?» Можно ли безопасно вернуть эти материалы в биологические или технологические циклы? Это не просто теория. Это влияет на все, от краски на стенах до изоляции на чердаке.
Для домашних мастеров и серьезных реставраторов этот сдвиг в мышлении практичен. Это означает выбор материалов, которые не выделяют токсины. Это означает проектирование систем, которые превращают отходы одного проекта в ресурс для другого. Важно думать о своей палубе не только как о дереве, но и как о будущей грядке или компостной яме.
Связь между этими тремя фигурами, Фуллером, Мейном и Макдональдом, заключалась в их настойчивости в том, что архитектура должна служить цели, выходящей за рамки простого жилья. Фуллер хотел обеспечить еду и кров для бедных. Мейн хотел, чтобы здание было долговечным и адаптируемым к окружающей среде. Макдональд хочет, чтобы архитектура не вредила планете.
Когда вы начинаете ремонт, вы делаете выбор. Вы просто обновляете поверхность? Или вы вовлечены в жизненный цикл своего дома? Инструменты, которые вы используете, материалы, которые покупаете, и отходы, которые создаете, имеют значение. Купол — это не просто форма. Это состояние ума.
Уильям Макдонау — это не просто имя на табличке. В 1996 году он получил Президентскую награду за устойчивое развитие. Это крупная награда. Высшая экологическая награда Америки. Он не остановился на этом. В 2003 году он стал лауреатом первой премии Green Chemistry Challenge, присуждаемой Агентством по охране окружающей среды США (EPA). В 2004 году он получил Национальную дизайнерскую награду за выдающиеся достижения в области экологичного проектирования.
Его работы говорят громче любых наград. Посетите завод Ford Rouge по производству грузовиков в Мичигане. Там внедрена система подачи воздуха, которая сокращает необходимость в использовании воздуховодов. Это уменьшает расход материалов и улучшает циркуляцию воздуха. Затем есть Центр экологических исследований имени Адама Джозефа Льюиса в колледже Оберлин. Он вырабатывает на 30% больше энергии, чем потребляет. Излишки энергии передаются местному сообществу. Это настоящее устойчивое развитие. Это не просто теория.
Он также вступал в сотрудничество со знаменитостями. Брэд Питт и Макдонау основали Фонд Make It Right. Какова их цель? Доступное, устойчивое к штормам и экологичное жилье в районе Нижняя 9-я улица в Новом Орлеане. Хотя наш подход к плавучим домам отличается, мы разделяем одну миссию: гибкость проживания.
Философия легкого прикосновения Гленна Меркитта
Путь Гленна Меркитта не был линейным. Австралийский архитектор начал проектировать простые здания в стиле модерн почти 50 лет назад. Стандартные решения. Чистые линии. Минимум декора.
Затем наступила середина 1970-х годов. Он заинтересовался традиционной австралийской архитектурой. Особенно овчарнями в Новом Южном Уэльсе. Они не были вычурными. Они были практичными. Длинными и узкими. Построенными на сваях, чтобы держать их подальше от горячей земли. Они ориентированы так, чтобы пропускать преобладающие ветры для охлаждения и солнечный свет для обогрева. Открытые планировки для циркуляции воздуха. Без wasted пространства. Без wasted энергии.
Меркитт взял эти принципы и применил их в жилом строительстве. Он работает один. Из своего дома. Он строит только в Австралии. Долгие годы остальной мир не знал, кто он такой.
В 2002 году ситуация изменилась. Он получил премию Притцкера. Нобелевскую премию в области архитектуры. На тот момент он уже считался самым известным архитектором Австралии. Цитата подчеркивает, что его проекты «находятся под влиянием земли и климата его родной Австралии». Он «чувствителен» к своей окружающей среде и не противостоит ей.
Критики утверждают, что его шедевр — это не дом. Это Образовательный центр Артура и Ивонн Бойд. Хотя конструкция сложна, она все равно ощущается легкой. Она по-прежнему уважает место строительства.
Ренцо Пьяно: инженерия встречается с элегантностью
Ренцо Пьяно подходит к устойчивому развитию через призму точности. Итальянский архитектор хочет не просто, чтобы здание стояло. Он хочет, чтобы оно дышало. Его подход основан на стратегиях пассивного проектирования, которые снижают зависимость от механических систем.
Возьмите Культурный центр имени Жан-Мари Тибо в Новой Каледонии. Серия деревянных оболочек. Расположенных таким образом, чтобы направлять естественные бризы внутрь помещений. Кондиционирование воздуха не требуется большую часть года. Материалы местные. Рабочая сила местная. Углеродный след минимизирован на этапе проектирования.
Технологии Пьяно требуют тесного сотрудничества с инженерами-конструкторами. Это не только эстетика. Это функциональность. Каждая балка, каждая панель имеет цель в контроле окружающей среды. Это можно увидеть в коллекции Менил в Хьюстоне. Световые фонари спроектированы так, чтобы равномерно рассеивать свет. Без бликов. Без теплопритока. Только естественное освещение, которое снижает потребление электроэнергии.
Он не прячет механику. Он демонстрирует ее. Все трубы, каналы и кронштейны видны. Эта прозрачность облегчает техническое обслуживание. Она также служит обучающим материалом для жителей. Что вы думаете?
От живой крыши Ренцо Пьяно до органических корней Фрэнка Ллойда Райта: как эволюционировала «зеленая» архитектура
Ренцо Пьяно не вписывается в шаблон типичного экологического архитектора. Он не тот, кто проектирует здания из переработанных пластиковых бутылок, чтобы доказать свою приверженность устойчивому развитию. Вместо этого он проявил воображение в работе с формой и функцией, тщательно вплетая экологическую ответственность в саму структуру здания. В результате получается здание, которое в первую очередь выглядит инновационным, а во вторую — устойчивым, при этом успешно сочетая оба качества без компромиссов.
Посмотрите на Калифорнийскую академию наук в Золотых воротах Сан-Франциско. Это одна из его самых известных работ, и на то есть веские причины. В комплексе расположены аквариум, планетарий и музей естественной истории, но его фасад не кричит об «институциональной архитектуре». Он выглядит как серия пологих холмов. На самом деле этот холм представляет собой «живую» крышу площадью 2,5 акра, покрытую местными растениями. Этот зеленый слой создан не только для красоты. Он поглощает до 2 миллионов галлонов (7,6 миллиона литров) дождевой воды в год и естественным образом регулирует поверхностный сток.
В здании также отсутствует система кондиционирования воздуха. Для музея в Сан-Франциско это может показаться невозможным, но это работает благодаря системе пассивного охлаждения. Датчики погоды отслеживают внешние условия. Они взаимодействуют с моторизованными окнами, открывая и закрывая их при подходящих погодных условиях, затягивая прохладный наружный воздух внутрь здания. Это полностью естественное охлаждение, использующее разницу в ветре и температуре, без энергозатратного оборудования HVAC.
Пьяно продолжает расширять эти границы. Он работает над проектом культурного центра Фонда имени Ставроса Ниархоса в Афинах, Греция, который должен быть завершен в 2015 году. Проект также включает зеленую крышу. Цель была амбициозной: получить сертификацию LEED Platinum, высшую степень признания устойчивого здания. Это доказывает его убеждение в том, что высокий дизайн и высокая эффективность могут идти рука об руку.
Наследие Фрэнка Ллойда Райта
Пьяно был не первым архитектором, отдававшим приоритет гармонии с природой. Давно до того, как термин «зеленая архитектура» вошел в основной лексикон, Фрэнк Ллойд Райт был одержим идеей интеграции сооружений в окружающую среду. Его философия, известная как органическая архитектура, — это не просто эстетический выбор. Это функциональный подход.
Райт считал, что здания должны вырастать из места, а не стоять на нем. Он стремился создавать структуры, которые кажутся неизбежными, используя местные материалы, такие как камень из земли и дерево из ближайших лесов. Этот подход снижал экологический след зданий задолго до того, как углеродный след стал предметом беспокойства. Его использование свесов крыш, например, — это не только вопрос стиля. Они обеспечивают тень летом и позволяют низкому зимнему солнцу нагревать помещение. Это метод пассивного кондиционирования воздуха, который в настоящее время пересматривается современными архитекторами.
Пьяно использовал высокотехнологичные датчики и живую крышу, в то время как Райт использовал геометрию и ориентацию. Однако у обоих одна и та же базовая философия. Иными словами, архитектура должна уважать окружающую среду. Они просто говорят на разных языках. Язык Пьяно — цифровой и биологический. Язык Райта — материальный и геометрический.
Сравнение методов устойчивого дизайна
Различия между двумя гигантами строительства подчеркивают определение устойчивости. В эпоху Райта устойчивость означала использование существующих ресурсов и проектирование с учетом климата. Сегодня она часто включает сложные системы, такие как сертификация LEED, сбор дождевой воды и энергетическое моделирование.
это
Почему Фрэнк Ллойд Райт продолжает определять устойчивый дизайн
Когда говорят об отце «зеленой» архитектуры, большинство людей упоминают Фрэнка Ллойда Райта. Он работал за десятилетия до того, как термин «устойчивое развитие» стал модным словом. Его философия органической архитектуры — это не просто эстетика. Это один из методов.
Он не навязывал проект участку. Он изучал землю. Он учитывал пожелания заказчика. Он анализировал материалы. И лишь затем строил.
Такой подход позволил ему создавать радикально разные сооружения. Возьмем, например, Юнити-темпл в Иллинойсе. Бетон. Простота. Или его дом в Висконсине. Штукатурка и камень. Затем — Фоллингвотер в Пенсильвании. Бетон, камень и стекло нависают над водопадом.
Являются ли эти здания «зелеными» с точки зрения современных строгих стандартов LEED? Нет, но они уважают окружающую среду. Они не вырубают деревья. Они не засыпают болота. Жизнь в гармонии с природой — это первый шаг к архитектуре.
Райт был прав. Более трети его зданий сейчас включены в Национальный реестр исторических мест США. 24 из них имеют статус Национальных исторических памятников. В 2008 году его дом Тайелин в Висконсине был номинирован на включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Его до сих пор изучают современные архитекторы. Эрик Кори Фрид. Гленн Муркатт. Все они взяли на вооружение его методы.
Кен Янг и биоклиматический небоскреб
Кен Янг родом из Малайзии. Небольшой страны. Но его влияние на мировую архитектуру огромно. Он осознал экологическую проблематику в 1970-х годах. Он написал диссертацию об экологическом дизайне.
Сегодня он наиболее известен своими биоклиматическими небоскребами. Это больше, чем просто небоскреб с солнечными панелями. Это пассивное низкоэнергетическое сооружение. Дизайн зависит от местного климата.
Посмотрите на форму. Посмотрите на ориентацию. Посмотрите, где расположены растения. Важно все. Архитектура интегрирована в окружающую среду. Она не борется с ней.
Янг называет это «экомимикрией». Вы проектируете здания так, чтобы они имитировали природу. Если вы не имитируете природу, вы действуете против нее. Простая логика.
Он также уделяет особое внимание эстетике. Если устойчивая архитектура выглядит уродливо, люди ее отвергнут. Красота стимулирует внедрение. Он написал книги на эту тему.
Один из его крупнейших проектов — Национальная библиотека Сингапура. Она была завершена в 2005 году и получила высший рейтинг в Сингапурской системе Green Mark. Это эквивалент LEED Platinum.
Образование и влияние на городскую среду
Возможно, вы задаетесь вопросом, как эти архитекторы оказались здесь. Многие из них имеют образование в области экологии или инженерии. У них часто есть ученые степени. Они фокусируются на принципах устойчивого дизайна.
Их работа меняет города. Это относится не только к отдельным зданиям. Это влияет на градостроительство. Они способствуют созданию зеленых зон. Они повышают энергоэффективность. Они сокращают городскую разрозненность.
Изменения происходят медленно. Но они происходят. Райт начал это движение. Янг масштабировал его. Новое поколение только начинает свой путь.
Что вы построите дальше?
